elena_mikhaylenko: (Default)
Я не слишком пылкий поклонник Фицджеральда (но "Гэтсби" люблю), и "Ночь нежна" в юности прошла мимо, так что добралась до нее только сейчас. Все-таки зарубежник какой-никакой, и пробелы в чтении надо устранять. Но лучше читать книжки вовремя. То, что по молодости пошло бы на ура или по крайней мере без зубовного скрежета, сейчас скрипит и пробуксовывает. Скрутило окончательно после вот этого:

Он посмотрел на нее, и на миг она жадно и доверчиво окунулась в ярко-синий мир его глаз.

По привычке лезу в оригинал, чтоб не дебоширить раньше времени, хотя уже ясно, что дело не в переводчике.

He looked at her and for a moment she lived in the bright blue worlds of his eyes, eagerly and confidently.

В общем, потянуло классикой а ля он длинно и нежно обнял ее.. всю (с). И чтоб Фицджеральд не оброс этими ассоциациями, скоропостижно заканчиваю чтение. Жаль, не срослось. 
elena_mikhaylenko: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] diejacobsleiter в FAIR IS FOUL AND FOUL IS FAIR
Все-таки нельзя Шекспира читать в переводе, выкиньте это из головы раз и навсегда. Вот его «Шотландская пьеса». Смотрите, как он протягивает смысловые линии. В самой первой сцене ведьмы произносят гимн советского союза свой девиз:

Fair is foul, and foul is fair

Через одну сцену после этого появляется Макбет. Какие его самые первые слова, помните?

So foul and fair a day I have not seen.

Все. Главный смысловой узел завязан. Важнее него тут ничего нет: Но не надейтесь найти это в переводах.

У Лозинского ведьмы говорят: Зло станет правдой, правда – злом. Потом Макбет: Не помню дня суровей и прекрасней. Упс! Ничего не осталось.

У Пастернака ведьмы говорят: Зло есть добро, добро есть зло. Потом Макбет: Прекрасней и страшней не помню дня. Опять облом.

И ведь это – лучшие... Нет, спасибо, больше не надо. Забыть, как страшный сон. Просто глупо такое читать: совершенно оборваны смысловые связи, не говоря уже о степени насыщенности и красочности текста. Это не переводы, а адаптация до уровня "нормального советского человека", или как там это животное называлось... Как будто сами ведьмы и переводили ("Внимание, коллеги, fair переводим как foul, foul переводим как fair")...

А какая там фонетическая вязь, а? Это ж брюссельское кружево! (Вагнер, кстати, свои тексты тоже так писал: аллитерация на аллитерации.)

MACBETH
So foul and fair a day I have not seen.

BANQUO
How far is't call'd to Forres?

А через несколько строк - опять. Банко говорит Макбету: ты чего вздрагиваешь...

               ... and seem to fear
Things that do sound so fair?..
elena_mikhaylenko: (Default)
Читаю статью Анненского об Оресте. Скан из книжки рубежа веков с чьими-то чернильными галочками на полях. Анненский писал для нормальных образованных людей, владеющих древнегреческим. Поэтому цитаты из Эсхила и Софокла он не переводил и от себя еще иногда вставлял греческие словечки за неимением русских аналогов. Заметно чаще других натыкаюсь на πάθος (угу, потому что буквы знакомые) и параллельно на кириллическое паѳос. Заинтригована и лезу искать смысловые различия, а иначе зачем бы Анненскому оба слова. Древнегреческий онлайн-словарь выдает кучу значений, и только одно из них — далеко не первое — "страсть, волнение, аффект". А среди основных — "испытание, страдание, беда". В общем, ложный друг переводчика. И понятно, почему Анненский использовал греческое слово — русского аналога, совмещающего все эти значения в одном слове, действительно нет.

Но интрига не исчерпана. Цитирую: Трагедия же показывает нам, что после убийства Орест имел долгий πάθος, и что результатом этого πάθος был μάθος. Если честно, не сразу разглядела, что это два разных слова, и зависла на какое-то время. Когда наконец разглядела, полезла в тот же словарь, а там: μάθος — "опыт, знание, мудрость". Охх. Мозгами я понимаю, что простое созвучие слов ничего не означает и не объясняет. Ну там "rose-nose", "борода-города" и пр. Но как же мне хочется думать, что у греков эти два слова отражались друг в друге и друг друга подразумевали. Потому что ну вот же оно —

К разумению Добра
Зевс ведет путем скорбей,
Научает болью нас (Эсхил. Орестея. В пер. Вяч. Иванова)

Не стала искать, что там в оригинале, но греки точно знали, что без πάθος не бывает μάθος.

Все мы где-то ослики Иа, освоившие знаменитую и могучую букву "А". Очень вероятно, что я тоже ломилась в открытую дверь. Вот только не знаю, у кого спросить, как оно там на самом деле.
elena_mikhaylenko: (Default)
Делаю статью о библейских аллюзиях в "Дон Жуане" Байрона. Как положено, сверяю перевод с оригиналом.

I've heard of stories of a cock and bull (VI, 80)

Я небылицы слышала не раз..

Контекст: Дон Жуан волею судеб оказывается в гареме переодетым в женское платье. Для новой обитательницы не успели приготовить постель, и "она" укладывается спать с одной из прелестниц, Дуду. Ночью Жуан, видимо, забывает, что ему положено быть девочкой. Во всяком случае, Дуду отчего-то взвизгивает, разбудив всех, и, смущаясь, рассказывает напугавший ее сон (или придумывает его на ходу). Сон о золотом яблоке, которое упало к ее ногам, и пчелке, ужалившей ее, как только она взяла яблоко (угу, до Фрейда никто ничего не понимал, а Байрон — меньше всех, хе-хе). Приведенная строчка — комментарий смотрительницы гарема, простой восточной женщины, называющей вещи своими именами. И перевод этой строчки на русский.

Я немного знаю об истории перевода "Дон Жуана" Татьяной Гнедич (тридцатые, одиночка в Бутырке, два года работы), и язык не поворачивается назвать ее ханжой. В общем, н
е позавидуешь целомудренному переводчику, которому приходится иметь дело с классиком-хулиганом и сквернословом.
elena_mikhaylenko: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] bgmt в очень интересно о художественном переводе
Лекция Александры Борисенко, приведённая в блоге Ольги Шустряковой, via Evgenia Shuyskaya.

Кусок:

Интересно, что огромную роль в формировании common knowledge представителей определенной лингвокультуры играет школьная программа.

Строки «Вчерашний день, часу в шестом…» подхватят стройным хором все двести студентов филфака именно потому, что это стихотворение Некрасова они учили в школе. С Бродским такого единодушия не происходит — невозможно найти какое-то одно его стихотворение, которое все продолжат. Не потому, что Некрасова студенты любят больше Бродского, а потому, что Некрасова они в школе учат, а Бродского нет.

*

У Бродского:

Я вас любил. Любовь еще (возможно,

что просто боль) сверлит мои мозги.

Все разлетелось к черту на куски.

Я застрелиться пробовал, но сложно 

с оружием. И далее: виски:

в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Черт! Все не по-людски!

Я вас любил так сильно, безнадежно,

как дай вам Бог другими — но не даст!

Он, будучи на многое горазд,

не сотворит — по Пармениду — дважды

сей жар в крови, ширококостный хруст,

чтоб пломбы в пасти плавились от жажды

коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!

Что мы здесь видим? Мы видим продуманный сценарий того, какой эффект эта вещь произведёт на читателя. Мы начинаем читать знакомое стихотворение: «Я вас любил, любовь ещё…» — и хотим на одном дыхании сказать «быть может» и сделать паузу. Тут нас Бродский сбивает дважды — во-первых, вместо «быть может» стоит «возможно»; во-вторых, паузу сделать нельзя, мы вынуждены дочитать — «возможно, что просто боль» — и только тогда выдохнуть. Не успели мы опомниться, нас атакует резкое снижение стиля с классического Пушкина на «сверлит мои мозги». И уже к концу второй строки мы успеваем внутренне присесть как минимум трижды.

Теперь поставьте себя на место переводчика этого стихотворения. Это незавидное положение. Вариантов, как поступить, прямо скажем, немного. Можно взять очень известное стихотворение на языке перевода и сделать с ним нечто похожее. Можно попытаться перевести как есть, а рядом процитировать перевод стихотворения Пушкина и дать комментарий о том, что у нас здесь случилось. Это очень сложный для перевода текст именно потому, что он напрямую очень изощрённо играет с common knowledge.
elena_mikhaylenko: (Default)

Наткнулась тут на статью Борхеса о кеннингах. Несколько интересных вещей оттуда, чтоб не забыть.

В ночи 743-й «Сказок тысячи и одной ночи» можно прочесть следующее предупреждение: «Не будем говорить, что счастливый царь окончил свои дни, оставив наследника — учтивого, миловидного, несравненного, яростного, как лев, и ясного, как месяц». Сравнение, волей случая совпадающее по времени с германскими, — примерно того же достоинства, однако истоки у них разные. Человек, приравненный к месяцу, человек, приравненный к зверю, — не результат операции ума, о которой можно спорить, а интуитивная истина, безошибочная и мгновенная. Кёнинги же, как правило, остаются софизмами, фальшивыми и вялыми упражнениями. За несколькими незабываемыми исключениями..

«А вот отец ароматов, жасмин», — выкрикивают торговцы в Каире. Маутнер заметил, что арабские фигуры речи обычно строятся вокруг отношений между отцом и сыном. Отсюда «отец зари», петух; «отец мародерства», волк; «отпрыск лука», стрела; «отец путей», горный хребет.

Известно, что сначала танк называли «landship», буквально — корабль земли, «landcruiser», броненосец земли, и только потом, чтобы сбить со следа, стали именовать танком. Исходный кёнинг совершенно очевиден. Еще один кёнинг — «длинный поросенок», эвфемизм, которым лакомки-людоеды обозначают главное блюдо своего рациона.


И вишенка: приведенные Борхесом гомеровские фигуры речи на английском (в переводе Чапмена):

Soon as white-and-red-mixed-fingered Dame.

Ужасно, откровенно говоря. Аж заколдобило. Это, как я понимаю, вариант "Зари розоперстой" Гнедича, "Розоперстой Эос" Вересаева и "..с перстами пурпурными Эос" Жуковского. Кстати, интрига: судя по всему, слово "розоперстая" изобретено Гнедичем в ходе перевода "Илиады". Тут пишут, что оно вошло в язык из поэм Гомера, как и сам образ. А Гнедич ведь был первым переводчиком. Но я не уверена, а копать совсем глубоко лень.

delicious-fingered Morning, through-swum the waves — заметно круглее и гармоничнее. Может ведь, если хочет. А интересный был бы опыт: почитать Гомера на английском и поймать эффект остранения. Отложим до лучших времен.

elena_mikhaylenko: (Default)
Прочитала гаспаровскую статью о Катулле. Никогда раньше специально не интересовалась им. Видимо, потому, что во всех материалах о нем натыкалась только на общие слова про любовную лирику и богемность. После статьи лишний раз убедилась в том, что не все в литературе доступно человеку с улицы. В случае с Катуллом человек с улицы — я. По контрасту: Пушкина в основном можно понять вне любого контекста, его стихи самодостаточны. Кстати, до сих пор не знаю, можно ли жесткую зависимость понимания от контекста считать критерием различения хорошей и плохой литературы, или это не имеет значения.

Оказывается, Катулл, помимо всего прочего, занимался поэтическим стебом: упаковывал некое содержание в непривычную для него стихотворную форму — как если бы частушку изложить гекзаметром (пример Гаспарова). Это должно быть одурительно смешно. Из сетевого стеба на память сразу приходит Каганов со своими штучками типа:

Потеряла лицо Таня-тян -
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.

Сын серого козла жил у старой женщины.
В бамбуковую рощу ушел пастись.
Изменчиво все в этом мире, вечны лишь рожки да ножки.


Ну так вот. Суть подобных же опытов хулигана и экспериментатора Катулла не донесет (и не доносит) ни один перевод. Если, конечно, не найдется Гаспарова, который все покажет и расскажет, в чем цимес. То есть без Гаспарова недалекий читатель (то бишь опять я) вообще ничего как надо не поймет и не оценит у Катулла. И только ли у него? На этом мысль останавливается (с).
elena_mikhaylenko: (Default)
Не так давно нашла кошерный филологический (это такая отмазка для внутреннего вахтера) способ убийства времени: сравнивать переводы. Увлекательное занятие, особенно когда натыкаешься на фактические или логические несовпадения в разных переводах. За истиной, если есть возможность, лезешь в оригинал и пытаешься понять причины самоуправства переводчика. Ну, например, Алиса, падая в кроличью нору, в пяти русских переводах хватает с полки банку с апельсиновым вареньем, а в одном (Набокова, между прочим) — с клубничным. В оригинале orange marmalade. Набоков фантазирует не только тут. Достаточно сказать, что он Алису обозвал Аней, и всю дорогу выморочно пытается замещать английские культурные реалии русскими. Дурной опыт, ИМХО.

А несколько дней назад, готовясь к семинару, освоила нечитанный раньше перевод "Орестеи". Вот здесь открытий чУдных было много, и еще больше удовольствия: будто читаешь вновь найденный текст Эсхила. Переклинило всерьез только когда в одном переводе Эгисф называет себя единственным спасшимся из трех сыновей Фиеста, а в другом — из тринадцати. Зато объяснилась наша ежегодная коллизия на семинаре: когда спрашиваешь у первокурсников о количестве детей у Фиеста, студенты, прочитавшие разные переводы, озвучивают обе цифры и зависают. Вот тут с установлением истины сложнее: с древнегреческим у меня не очень, хе-хе, и, скорее всего, он тут не помог бы. Мифологическая энциклопедия обходит стороной щекотливый вопрос. Похоже, цифры в исходном тексте переданы двусмысленно, а других литературных или мифологических источников не нашлось.
elena_mikhaylenko: (Default)
Тут речь о вещах, от которых у меня слегка сносит крышу — об этих маленьких различиях между языками и, соответственно, языковыми образами мира.

Вообще же английский более нейтрален, русский на его фоне более стилистически распластован. У нас мало совершенно нейтральной лексики, чуть не каждое слово/фраза несёт на себе временнУю и стилистическую отметину: тут отдаёт стариной, там современным сленгом, тут высокое, тут низменное. Какое-нибудь "don't know, sir" на русский без контекста не перевести, это что угодно от "не могу знать, капитан" до "мне-то откуда знать, господин хороший" с сотней промежуточных градаций (уличный мальчишка, молодой нувориш, старый царедворец, римский легионер, сказочная фея - для каждого будет своя фраза по ситуации). Это одна фраза для примера, а вообще такая ерунда во всём языке. Русский перевод может быть богаче и красочнее, но это совсем не то, что было по-английски. На английском, допустим, легко можно написать текст, который в зависимости от атрибуции можно прочесть и как исповедь античного героя, и как рассказ викторианского вельможи, и как историю фантастического супергероя из будущего. По-русски такое невозможно или как минимум очень сложно.

UPD Подозреваю, мне сейчас набегут рассказывать, что "не знаю, сэр" есть универсальный вариант для русской фразы. На всякий случай: речь о художественном переводе, т.е. о бесконечном разнообразии покрываемых этой фразой ситуаций, и о том, что английская фраза применима к персонажу любой эпохи и с любыми личностными характеристиками; аналогичной универсальной русской фразы с тем же буквальным смыслом не существует


Read more... )

отсюда и отсюда
elena_mikhaylenko: (Default)
Текст из давно покинутого хозяином (литературным редактором) журнала, на который наткнулась, как обычно, случайно. Еще один чердак, набитый сокровищами.

Ученые подсчитали, что 78% того что мы читаем — переводы. Как делается перевод? Известно как: как курица лапой. Кальки, нелепые чужеродные обороты, фразеологизмы, нераспознанные и переведенные в лоб, — вот продукты жизнедеятельности лядащей клячи просвещения. Юноши все это читают (взрослые дяди уже ничего не читают, а тети читают Машкову), принимают всерьез, усваивают и начинают так и говорить. Следующее поколение, уже на имеющейся основе, вливает новый ушат инородных помоев. И так далее. Ощущаете, к чему я?

Книжки переводятся не на русский, а на некий промежуточный переводческий язык, который, — ха-ха-ха ((с) Катья, — со временем становится русским. Так и пишут, в открытую: «перевод с английского В. Пупкина». И никто ведь не напишет: «перевод с английского на русский В. Пупкина». Чует кошка, чье мясо съела!

Прошу понять меня правильно. Я говорю не о заимствованиях, не о леггинсах (интересно, кто-нибудь еще помнит эту гадость?), не об эксклюзивных дистрибьюторах, а о самых обычных с виду словах, которые мастерски, как Николай Кузнецов, притворяются своими в доску.

Одно из таких слов — наречие "практически". Всякий скажет, что оно значит «почти». Но такого значения у него отродясь не было! Не только замшелый Ушаков, но и Ожегов со Шведовой дают совсем другое: «по существу, на деле». Откуда же оно взялось? От одного из значений английского practically. Еще лет двадцать назад пособия по переводу предупреждали: это ложный друг переводчика! Упаси вас бог сесть в галошу и перевести его «практически» там, где оно означает «почти». Читая это сегодня, трудно даже понять, о чем речь. Ну да, «почти». Я же вот и пишу: «практически». В чем вопрос-то? Итак, подстраиваясь под английское practically, русское "практически" приобрело новое значение — почти.

Сегодня ложный друг переводчика — завтра полнокровный член великого и могучего — таков жизненный путь русского слова.
elena_mikhaylenko: (Default)
Только в русском переводе романа Кизи старшая сестра почему-то (хе-хе) сразу же наводит на мысль о Старшем Брате Оруэлла. В оригинале она — Nurse Ratched и ничего больше. При помощи всего двух слов переводчик (Виктор Голышев) включил сигнальный механизм. И возникают ли те же аллюзии у англоязычных читателей, еще вопрос. Впрочем, не знаю. Но переводчику респект.
elena_mikhaylenko: (Default)
Похоже, "Макбет" в переводе Ю.Корнеева (1960) не попадался мне раньше. Иначе обратила бы внимание:

Свенон,
Король Норвежский, мира запросил,
Но, прежде чем предать земле убитых,
Ему пришлось на островке Сент-Кольм
Нам десять тысяч долларов вручить.

Тихо ругаясь, полезла в оригинал:

That now
Sweno, the Norways' king, craves composition:
Nor would we deign him burial of his men
Till he disbursed at Saint Colme's inch
Ten thousand dollars to our general use.

Read more... )
elena_mikhaylenko: (Default)

Очередной когнитивный диссонанс. Открыла давно не читанное "Последнее желание" Сапковского, и снова морщусь от вульгаризмов, которыми полны истории про Геральта. ИМХО, блатная феня уместна в новом русском детективе, но не в фэнтези, рядом с мечами и рунами. Даже если это фэнтези ироничная и модернизированная. Впрочем, мало ли что автору в голову придет. Поэтому залезла в оригинал, убедилась, что пан Сапковский ни сном ни духом, и решила тихо возмутиться в уютненькой. Написала было фразу "Сапковскому не повезло с русскими переводами", но на всякий случай отправилась узнавать, чем славен Евгений Вайсброт. Ну и переклинило. Потому что Вайсброт — это старая советская переводческая школа, а не троечник из литинститута постперестроечных времен. Лема переводил. Переводчиков вроде как учат, что у них нет права "улучшать" авторский текст. Но Вайсброт зачем-то снижает и вульгаризирует его не стесняясь. Добило то, что как раз за перевод "Последнего желания" он был номинирован на "Странника". То есть, он был номинирован вот за это:

1) "усек" ("zrozumiałeś", "ты понял")
2) "Как звать-то? Мне воще-то все равно как, спрашиваю не из любопытства" ("Imię jakieś masz? Może być byle jakie, nie pytam z ciekawości", "Имя какое имеешь? Может быть каким угодно, спрашиваю не из интереса")
3) "вся эта фигня" ("cała ta sprawa", "все это дело")
4) "но, по правде говоря, хрен что мог им сделать" ("ale po prawdzie to guzik mógłbym im uczynić", "по правде говоря, мало что мог им сделать")

Ну и т.д. У Вайсброта уже не спросишь, почему он хозяйничал в чужом тексте, а жаль.

elena_mikhaylenko: (Default)
Взрыв мозга, если не фейк, конечно. Но ресурс вроде бы серьезный. Это фрагмент перевода фильма "Терминал" (2004). Тут и добавить-то от себя нечего.

He’s very depressed and decides to take his own life. But Napoleon believes himself to be of such superhuman strength that he takes six times the amount of poison needed to do the job. His stomach is so full up with poison that his body rejects it, and he doesn’t die. See? Ego. Saved his life.

Переводчик: Наполеона хотели отравить, и все его книги пропитали ядом — каждую страницу. Когда он начал их читать, вокруг него начал летать орел. Наполеон смотрел на орла, его начало тошнить, и он не умер. Видишь? Орел спас ему жизнь.

UPD. На всякий случай. Кривой, но верный по смыслу перевод:
Он очень подавлен и решает покончить с собой. Но Наполеон уверен, что наделен такой сверхчеловеческой силой, что принимает шестикратную дозу яда. Его рот так забит ядом, что организм не принимает его [не может проглотить или тошнит?], и он не умирает. Видишь? Эго. Спасло его жизнь.

отсюда
elena_mikhaylenko: (Default)
Читая "Путешествие пилигрима" Беньяна, наткнулась на занятный анахронизм перевода (переводчик — В. Папсуев).

После первых же ударов пилигримы потеряли сознание и остались лежать на полу. Удовлетворив свои садистские чувства, он [великан Отчаяние] запер за собой дверь. Весь остаток дня провели они в стенаниях и причитаниях.

Шутка в том, что душеспасительное сочинение Беньяна было написано во второй половине XVII века, когда до рождения маркиза де Сада оставалось еще лет 60. Но это не все.

Найдя соответствующее место оригинала, удивилась еще больше. В. Папсуев зачем-то заставил пилигримов потерять сознание (что не помешало им после ухода великана оплакивать свою участь). Великан, далее, дверь за собой не запирал. Ну и удовлетворенные садистские чувства сообщают кое-что интересное не о великане, а о переводчике.

Вроде бы мелочи, но ведь и фрагмент крохотный, а сколько В. Папсуев успел напридумывать. Если он на протяжении всего перевода резвился с первоисточником так же, как в этих двух строчках, я познакомилась не с текстом Беньяна, а с вариациями на тему.

Then he falls upon them, and beats them fearfully, in such sort that they
were not able to help themselves, or to turn them upon the floor. This done, he withdraws and 
leaves them there to condole their misery and to mourn under their distress

Жесть

Nov. 5th, 2011 01:51 am
elena_mikhaylenko: (Default)
В "Дон Кихоте" глаз зацепился за странную деталь. Жестянка из-под сардин (порывшись в тексте, исправляю: из-под оливкового масла). Всего-то навсего. В начале.. XVII века. Погуглила и с удивлением узнала, что жесть в те времена уже изготавливалась, но производство ее было коммерческой тайной, которой испанские мастера не владели. Там, где жесть делали (Австрия и Германия), она просто обязана была быть дорогой. И уж никак банки для сардин масла из нее штамповать не могли. Патент на жестяные консервные банки будет выдан только в начале XIX века во Франции.

Судя по всему, порезвился переводчик. Лезть в оригинал и искать слово, переведенное как "жестянка", влом. Так что просто затыкаюсь. Но осадок остался))

UPD
Любопытство оказалось сильнее лени. Действительно, "оловянная колба для масла" звучит для нашего уха непривычно. Жестянка понятнее, но анахронизм в переводе смущает все равно. 

Profile

elena_mikhaylenko: (Default)
elena_mikhaylenko

September 2017

S M T W T F S
      12
34 5 6 7 89
101112 1314 1516
17 18 19 2021 2223
24 252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 07:51 pm
Powered by Dreamwidth Studios