elena_mikhaylenko: (Default)
За полтора года я написала шесть любовных романов. Там были ковбои, принцессы, казановы, амазонки, богатые подлецы из Сан-Франциско, ранимые француженки, брошенные и найденные дети, ураганы, шелковые простыни, пепел роз, божоле, рассветы над морем, грустный Пьеро, стройные неудачники, десяток свадеб, золотовласые незнакомки, жестоковыйные банкиры, яхты, камины, серебряные серпики юного месяца, тайные поцелуи, предательства, хеппи-энд.

Людочка кормила меня пирожками, Сергей Валерьевич грустил на диване и просил вставить в текст собачку. Или хотя бы лошадь. Ирина Викторовна давала ценные указания: по одной любовной сцене на главу, каждая сцена на две страницы, постарайтесь не повторяться.

Я выработала алгоритм чередования поцелуев, прикосновений, ссор, вздохов, бретелек, бокалов вина, слез сожалений, родинок на ключицах, золотистых волосков на руках, ямочек, веснушек, сорванных кружевных сорочек, лодыжек, мускулистых животов, хрупких лопаток, грудей, смятых простыней, плоти поникшей, плоти восставшей и всякого другого естества.

Юка Лещенко. Как я была литературным негром

Остальное здесь
elena_mikhaylenko: (Default)
Яркий пример конфликта культур при восприятии иностранной литературы приводит американский антрополог Лора Бохэннен, пересказавшая «Гамлета» Шекспира туземцам Западной Африки. Они восприняли сюжет через призму своей культуры: Клавдий - молодец, что женился на вдове брата, так и должен поступить хороший, культурный человек, но нужно было это сделать немедленно после смерти мужа и брата, а не ждать целый месяц. Призрак отца Гамлета вообще не уложился в сознании: если он мертв, то как он может ходить и говорить? Полоний вызвал неодобрение: зачем он мешал дочери стать любовницей сына вождя - это и честь и, главное, много дорогих подарков. Гамлет убил его совершенно правильно, в полном соответствии с охотничьей культурой туземцев: услышав шорох, крикнул "что, крыса?", а Полоний не ответил, за что и был убит. Именно так и поступает каждый охотник в африканском буше: услышав шорох, окликает и, если нет человеческого отклика, убивает источник шороха и, следовательно, опасности.
elena_mikhaylenko: (Default)
Если взять кота и раскормить его, как это случилось с моим Геродотом, в «котяру», то он станет существенно больше — и еще лучше. «Водяра» — крепче водки и ближе к сердцу. «Сучара» топчется на границе между хвалой и бранью. Одно тут не исключает другого, так как в этом суффиксе слышится невольное уважение..

— «Умником», — тонко заметил Михаил Эпштейн, — мы называем дурака, а «умницей» — умного, в том числе — мужчину.

Чужой язык кажется логичным, потому что ты учишь его грамматику. Свой — загадка, потому что ты его знаешь, не изучив. Что позволяет и что не позволяет русский язык, определяет цензор, который сторожевым псом сидит в мозгу — все понимает, но сказать не может, тем паче — объяснить.

.. на своем языке — каждая фраза, слово, даже звук («ы!») окружены плотным контекстом, большую часть которого мы не способны втолковать чужеземцу, поскольку сами воспринимаем сказанное автоматически, впитывая смысл, словно тепло.


 А.Генис. "Уроки чтения. Камасутра книжника". Фрагмент.

остальное здесь
elena_mikhaylenko: (Default)
Для американских студентов профессор Преображенский не маг и кудесник, а ограниченный и высокомерный буржуа, бесчувственный и эгоистичный сноб, желающий пользоваться всеми благами жизни любыми средствами, независимо от положения других людей.

После того как западным миром был сформирован концепт «интеллектуала», сильный интеллект без внимания к нуждам других людей и интересам общества — не кажется молодым американцам столь уж большим достоинством. [..]

Высокомерное отношение профессора к Шарикову, Швондеру и другим деятелям домкома вызывает у студентов неприятие, поскольку оно не вписывается в современные представления о этике и этикете, принятые в западном обществе. Преображенский не стремится к компромиссу, к консенсусу, а провоцирует конфронтацию. Настаивает на собственной иерархической шкале ценностей и с порога отвергает культурное многообразие. Он некорректен. Он с пренебрежением относится к чужому мнению. Он унижает других людей. Он демонстрирует пренебрежение, высокомерие, агрессивную назидательность. Ему неведомы элементарные основы цивилизованного общения, которому студентов-американцев выучили еще в младших классах начальной школы.

Д.Эйдельман

остальное здесь
elena_mikhaylenko: (Default)
Я — переводчик и толмач "сиюмоментный". Работал как-то с британцами, на проекте восстановления малых ГЭС Украины. Подготовили мГЭС в Корсунь-Шевченковском, пригласили Посла ВБ, торжественно открыли, потом, как водится, фуршет, плавно переходящий в пьянку...
Ну, мне ж низ-зя, я — самый трезвый, стою, отдыхаю после длинного диалога. И тут ловлю себя на том, что один из моих подопечных британцев почему-то без меня общается (и задним числом, понимаю, что, о, ужас! общается уже долго) с главным инженером Черкассыоблэнерго. Всё бы ничего — со стороны свежему человеку ничего такого и в голову не придёт... Но я-то знаю, что общего языка у них нет. И ведь стоят, общаются!.. Незаметно перемещаюсь ближе и стаю свидетелем ни много ни мало паранормального явления — оба говорят на своём языке, спорят, соглашаются, аргументируют и, в целом — разумно ведут связную техническую беседу на темы гидроэнергетики. Короче — Вавилонской Башни как и не было, будь она благословенна! Я включил камеру и втайне это записал...
На следующее утро, когда "высокие договаривающиеся стороны" в полном составе пришли в себя, я своего британца спрашиваю — а о чём, мол вы там с "Сашей" общались? — А он, такой - а ты мне и скажи, ты же переводил... а я, такой — да я с "Бобом" и "Петром" был, а вы с "Сашей" как-то самостоятельно поговорили... Он: "Не может быть!" Тут я ему и показал видео... Кассету я ему подарил.

где-то здесь


Это круче, чем тот самый русско-финский (вроде трезвый, кстати) диалог. О морали лучше не будем.
elena_mikhaylenko: (Default)
Не помню уже, что именно я искала, когда наткнулась на это. Там написано, что это анализ образа главной героини романа. Если кратко, Маргарита — подлая и зажравшаяся барыня-нимфоманка. Повеяло чем-то совсем уж первобытным.

Во-первых, она подлая (её поведение по отношению к мужу иначе как подлостью не назовешь). [..] Во-вторых, злобно-неприязненное или презрительное отношение к людям, в том числе и незнакомым ("У, саранча!"(с)). В-третьих, эгоцентризм, преувеличение собственных переживаний и потерь, якобы дающих право мстить, идти по головам и совершать любые аморальные поступки. Для Маргариты это очень характерно - ну что такого она "пеле... педе... перестрадала" за время разлуки с любовником? Изнывала от скуки и неумения приложить хоть к чему-нибудь руки и голову, пользуясь при этом роскошью и комфортом, созданными для неё мужем. И это повод считать себя мученицей?
В-четвертых, любовная наркомания. Это тоже одна из характеристик стервы, поскольку нормальная женщина просто не позволит себе "жить страстями" - слишком много у неё обязательств. Любовными наркоманами становятся только законченные эгоцентрики.

Если вместе с комментариями, получается эпический хор хозяйственных хмурых теток нормальных женщин (с) с авоськами, вечно поджатыми губами и рядами закатанных банок в кладовке. Исполняется популярная ария "дура-баба, чего тебе при такой жизни еще надо было". Узнаваемый образ мира из женского советского фабрично-заводского фольклора про бабью долю. Это где поют про "Сняла решительно пиджак наброшенный" или "Как бы мне, рябине, к дубу перебраться". В мире нормальных женщин (с) маргаритина тоска в глазах квалифицируется как "с жиру бесится". Нет чтоб бельишко постирать или пол помыть — все бы как рукой сняло, так у этой барыни еще и домработница есть. Ну и т.д. В общем, примерно так и выглядит хтонический уровень социальности (с). Заглянуть туда, перекреститься и скорее отойти подальше.
elena_mikhaylenko: (Default)
Читаю статью Анненского об Оресте. Скан из книжки рубежа веков с чьими-то чернильными галочками на полях. Анненский писал для нормальных образованных людей, владеющих древнегреческим. Поэтому цитаты из Эсхила и Софокла он не переводил и от себя еще иногда вставлял греческие словечки за неимением русских аналогов. Заметно чаще других натыкаюсь на πάθος (угу, потому что буквы знакомые) и параллельно на кириллическое паѳос. Заинтригована и лезу искать смысловые различия, а иначе зачем бы Анненскому оба слова. Древнегреческий онлайн-словарь выдает кучу значений, и только одно из них — далеко не первое — "страсть, волнение, аффект". А среди основных — "испытание, страдание, беда". В общем, ложный друг переводчика. И понятно, почему Анненский использовал греческое слово — русского аналога, совмещающего все эти значения в одном слове, действительно нет.

Но интрига не исчерпана. Цитирую: Трагедия же показывает нам, что после убийства Орест имел долгий πάθος, и что результатом этого πάθος был μάθος. Если честно, не сразу разглядела, что это два разных слова, и зависла на какое-то время. Когда наконец разглядела, полезла в тот же словарь, а там: μάθος — "опыт, знание, мудрость". Охх. Мозгами я понимаю, что простое созвучие слов ничего не означает и не объясняет. Ну там "rose-nose", "борода-города" и пр. Но как же мне хочется думать, что у греков эти два слова отражались друг в друге и друг друга подразумевали. Потому что ну вот же оно —

К разумению Добра
Зевс ведет путем скорбей,
Научает болью нас (Эсхил. Орестея. В пер. Вяч. Иванова)

Не стала искать, что там в оригинале, но греки точно знали, что без πάθος не бывает μάθος.

Все мы где-то ослики Иа, освоившие знаменитую и могучую букву "А". Очень вероятно, что я тоже ломилась в открытую дверь. Вот только не знаю, у кого спросить, как оно там на самом деле.
elena_mikhaylenko: (Default)
улыбка

Рашен сонг. Синг виз ас, итс изи.
elena_mikhaylenko: (Default)
Перечитывая гаспаровскую статью о перекличке мотивов в романе, добралась до его доводов в пользу тождества Афрания и Воланда. Решила проверить, стало ли оно уже среди спецов и публики само собой разумеющимся. Наткнулась на материал Л.Яновской с новыми (для меня) доводами за и против. Ругается на гаспаровские "неубедительные" тезисы (некоторые — тоже сильно смутившие меня — не стала тут выкладывать, но в исходном тексте они есть, само собой), но повторяет уже сказанное Гаспаровым об Азазелло. В общем, пусть все это будет тут на радость мне и не только. И тэг завожу.

Вообще целый ряд мизансцен в романе Мастера содержит значимый параллелизм с некоторыми моментами, связанными с пребыванием в Москве Воланда и его свиты. Рассмотрим с этой точки зрения две сцены.

Первая - это сцена казни на Лысой горе. Афраний находится тут же. Он сидит на вершине холма "на трехногом табурете". Здесь же находится и Левий Матвей, спрятавшийся в укрытии (в расщелине). Данная сцена совершенно параллельна той, в которой Воланд обозревает Москву с крыши "одного из самых красивых зданий". Это здание, кстати, несомненно является домом Пашкова (здание библиотеки Румянцевского музея), который расположен на небольшом холме. Итак, Воланд находится на возвышении (и даже в прямом смысле - на холме); он сидит на складном табурете; рядом воткнута между плитами его шпага (Афраний на Лысой горе чертит прутиком по песку); наконец, тут же появляется "из круглой башни" (т.е. из укрытия) Левий Матвей.
Read more... )
elena_mikhaylenko: (Default)
Вот есть такие слова-индикаторы, которые сразу много говорят о человеке. Мое любимое — сей. Ну и, понятное дело, сего, сему и пр. Веет от них такой, знаете, изысканной декадентской сложностью. Откуда-то из belle epoque, как, наверное, кажется употребляющему. А на самом деле оттуда, где Поедемте в нумера и Дайте мне атмосферы. Старомодный шарм — штука хитрая и тонкая. То, что уместно в евангелиях и житиях, в современном тексте почти всегда китч. Если автор не распознает его и использует всерьез, больше ничего об этом авторе знать и не надо.


lavka
elena_mikhaylenko: (Default)
Как известно, кроме гомеровского и шекспировского вопроса есть еще и шолоховский, самый молодой. На инфу о том, что авторство "Тихого Дона", оказывается, проблематично, я впервые наткнулась где-то в начале перестройки и сильно удивилась. Никогда специально не следила за интригой и не вникала в суть, и, прочитав сейчас этот материал, не знаю, как к нему относиться. Баталии вокруг Шекспира научили шарахаться от конспирологов, времени и желания нырять в этот омут и выслушивать стороны нет. Поэтому просто выкладываю фрагмент материала и ссылку.


Андрей Чернов: .. Надо было изготовить копию. Но подлинник был с ятями и с ерами, написанный по старой орфографии, с «и» с точкой, с написанием типа «у нея», а не «у нее». Даже когда человек очень старается, копируя рукопись, он обязательно то твердый знак, ер влепит, потом зачеркнет.

Михаил Соколов:  Почерк тоже не могли разобрать, судя по вашему исследованию?

Андрей Чернов: Он, переписывая, делал ошибки и кроме рудиментов старой орфографии. Шолохов, у него два с половиной, в лучшем три класса образования. [..]

Насколько этот человек понимает текст, я несколько примеров здесь выписал: «Вторая жена, узконосая Анна Ивановна оказалась бездетной». Вторая часть, якобы черновая рукопись, страница два. Почему узконосая? В беловой и в издании узкокостная, узкобедрая, она бездетная. То есть это как раз описка "передера". Или выражение «каки лев» - это церковное «аки лев», видимо, буковка немножко была подвинута.


Вот замечательно, очень люблю, у Шолохова: «По навозу топчется пушистый козел». Представляете, по навозу, день пасмурный, весна какая-то и пушистый козел — замечательно. Какой козел? Тушистый, туша, большой козел, грузный. Или тоже очень люблю - «колосистый месяц». Как месяц может колоситься? Да нет, это колесистый месяц, то есть месяц уже в луну превращающийся.


Тоже прелестная штука в рукописи: «Скипетр красок». Ясно, что он не знает слова «спектр», у него два или три класса образования, слово «спектр» не знает. Еще очень люблю: «Снег доходил лошадям до пояса». Конечно, написано было «до пуза». «Лошади повернулись к ветру спиной» - это тоже роскошь. И так далее, и так далее. То есть он делает туфту.

остальное здесь


UPD на всякий случай: на сайте "Свободы" материал опубликован 31 марта. Не 1 апреля.
elena_mikhaylenko: (Default)
Если еще говорить о пословицах, то вот совсем другая сюжетная линия: в романе есть такой второстепенный, но заметный персонаж Максимилиан Андреевич Поплавский, который, как, возможно, многие помнят, получает телеграмму, как бы написанную от лица уже попавшего под трамвай Берлиоза. И он срывается в Москву, чтобы попробовать завладеть жилплощадью Михаила Александровича. Как известно со слов Воланда, квартирный вопрос испортил москвичей, но не только москвичей — других жителей Советского Союза тоже. Потому что Поплавский живет не в Москве, а в Киеве, и доводится Берлиозу дядей. С одной стороны, почему бы и нет, с другой стороны, как минимум это тоже не очевидно: Берлиоз не очень молодой человек, солидный деятель, достигший довольно больших высот, но тем не менее у него, оказывается, есть дядя на Украине. Как это можно объяснить? Одним-единственным способом. Существует известнейшая пословица «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Таким образом, появляется в романе дядька из Киева, причем появляется именно по принципу «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Никаких прав на квартиру Берлиоза в Москве его дядя не имеет — по крайней мере, с точки зрения Булгакова и с точки зрения Воланда и его свиты, которые быстро Поплавского обратно в Киев и отправили.

И.Иткин

остальное здесь

Хм. Иткин там говорит о влиянии на Булгакова Ильфа с Петровым, но не упоминает Кэрролла. А рассадник первоисточник таких шуток с пословицами все-таки "Алиса". Они есть и в эпопее Остапа ("Лед тронулся" буквально при его переправе через Дунай и чуть не угробил великого комбинатора), откуда идею мог позаимствовать Булгаков. Или напрямую от Кэрролла? А Ильф с Петровым? Гугл не в курсе. Заинтригована, но копать лень.
elena_mikhaylenko: (Default)

Наткнулась тут на статью Борхеса о кеннингах. Несколько интересных вещей оттуда, чтоб не забыть.

В ночи 743-й «Сказок тысячи и одной ночи» можно прочесть следующее предупреждение: «Не будем говорить, что счастливый царь окончил свои дни, оставив наследника — учтивого, миловидного, несравненного, яростного, как лев, и ясного, как месяц». Сравнение, волей случая совпадающее по времени с германскими, — примерно того же достоинства, однако истоки у них разные. Человек, приравненный к месяцу, человек, приравненный к зверю, — не результат операции ума, о которой можно спорить, а интуитивная истина, безошибочная и мгновенная. Кёнинги же, как правило, остаются софизмами, фальшивыми и вялыми упражнениями. За несколькими незабываемыми исключениями..

«А вот отец ароматов, жасмин», — выкрикивают торговцы в Каире. Маутнер заметил, что арабские фигуры речи обычно строятся вокруг отношений между отцом и сыном. Отсюда «отец зари», петух; «отец мародерства», волк; «отпрыск лука», стрела; «отец путей», горный хребет.

Известно, что сначала танк называли «landship», буквально — корабль земли, «landcruiser», броненосец земли, и только потом, чтобы сбить со следа, стали именовать танком. Исходный кёнинг совершенно очевиден. Еще один кёнинг — «длинный поросенок», эвфемизм, которым лакомки-людоеды обозначают главное блюдо своего рациона.


И вишенка: приведенные Борхесом гомеровские фигуры речи на английском (в переводе Чапмена):

Soon as white-and-red-mixed-fingered Dame.

Ужасно, откровенно говоря. Аж заколдобило. Это, как я понимаю, вариант "Зари розоперстой" Гнедича, "Розоперстой Эос" Вересаева и "..с перстами пурпурными Эос" Жуковского. Кстати, интрига: судя по всему, слово "розоперстая" изобретено Гнедичем в ходе перевода "Илиады". Тут пишут, что оно вошло в язык из поэм Гомера, как и сам образ. А Гнедич ведь был первым переводчиком. Но я не уверена, а копать совсем глубоко лень.

delicious-fingered Morning, through-swum the waves — заметно круглее и гармоничнее. Может ведь, если хочет. А интересный был бы опыт: почитать Гомера на английском и поймать эффект остранения. Отложим до лучших времен.

elena_mikhaylenko: (Default)
.. слово "гламур" происходит от слова.. "грамматика". Дело в том, что в средние века ученые, владевшие премудростями грамматики, считались чуть ли не чародеями, волшебниками, как доктор Фаустус. В XVIII веке в Шотландии "grammar" стали произносить как "glamour", и так возникло новое слово, означающее магическое заклинание, чудо, таинственную силу.

О.Вайнштейн. Денди: мода, литература, стиль жизни.
elena_mikhaylenko: (Default)
Слово "двадцатичетырёхбуквенное" — двадцатичетырёхбуквенное.
elena_mikhaylenko: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] smelding в САГА О ВИННИ-ПУХЕ (дню рождения А. Милна посвящается)

Прежде всего должен сказать - читающий это должен думать о сказке А. Милна. В крайнем случае о советском мультике. Валлиец Аллан Милн, уроженец западной окраины кельтского мира, вложил в свой роман глубокий инициатический мессадж, уходящий корнями в друидическую традицию, а уроженец восточной окраины той же Кельтики, галициец Хитрук, не менее гениально этот месседж уловил, отразив один из ключевых моментов романа в своем мультфильме - точнее, трех мультфильмах - вспомним знаменитые кельтские триады..
Диснеевскую же профаническую попсу - забудьте, как страшный сон!!! По крайней мере, до конца прочтения этого материала.
Итак, всмотримся в героев. Кто перед нами?
Решительный, деятельный, но не слишком вдумчивый ("в голове моей опилки - да-да-да!") медвежоное Винни Пух.

Read more... )
elena_mikhaylenko: (Default)
Прочитала гаспаровскую статью о Катулле. Никогда раньше специально не интересовалась им. Видимо, потому, что во всех материалах о нем натыкалась только на общие слова про любовную лирику и богемность. После статьи лишний раз убедилась в том, что не все в литературе доступно человеку с улицы. В случае с Катуллом человек с улицы — я. По контрасту: Пушкина в основном можно понять вне любого контекста, его стихи самодостаточны. Кстати, до сих пор не знаю, можно ли жесткую зависимость понимания от контекста считать критерием различения хорошей и плохой литературы, или это не имеет значения.

Оказывается, Катулл, помимо всего прочего, занимался поэтическим стебом: упаковывал некое содержание в непривычную для него стихотворную форму — как если бы частушку изложить гекзаметром (пример Гаспарова). Это должно быть одурительно смешно. Из сетевого стеба на память сразу приходит Каганов со своими штучками типа:

Потеряла лицо Таня-тян -
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.

Сын серого козла жил у старой женщины.
В бамбуковую рощу ушел пастись.
Изменчиво все в этом мире, вечны лишь рожки да ножки.


Ну так вот. Суть подобных же опытов хулигана и экспериментатора Катулла не донесет (и не доносит) ни один перевод. Если, конечно, не найдется Гаспарова, который все покажет и расскажет, в чем цимес. То есть без Гаспарова недалекий читатель (то бишь опять я) вообще ничего как надо не поймет и не оценит у Катулла. И только ли у него? На этом мысль останавливается (с).
elena_mikhaylenko: (Default)
Не так давно нашла кошерный филологический (это такая отмазка для внутреннего вахтера) способ убийства времени: сравнивать переводы. Увлекательное занятие, особенно когда натыкаешься на фактические или логические несовпадения в разных переводах. За истиной, если есть возможность, лезешь в оригинал и пытаешься понять причины самоуправства переводчика. Ну, например, Алиса, падая в кроличью нору, в пяти русских переводах хватает с полки банку с апельсиновым вареньем, а в одном (Набокова, между прочим) — с клубничным. В оригинале orange marmalade. Набоков фантазирует не только тут. Достаточно сказать, что он Алису обозвал Аней, и всю дорогу выморочно пытается замещать английские культурные реалии русскими. Дурной опыт, ИМХО.

А несколько дней назад, готовясь к семинару, освоила нечитанный раньше перевод "Орестеи". Вот здесь открытий чУдных было много, и еще больше удовольствия: будто читаешь вновь найденный текст Эсхила. Переклинило всерьез только когда в одном переводе Эгисф называет себя единственным спасшимся из трех сыновей Фиеста, а в другом — из тринадцати. Зато объяснилась наша ежегодная коллизия на семинаре: когда спрашиваешь у первокурсников о количестве детей у Фиеста, студенты, прочитавшие разные переводы, озвучивают обе цифры и зависают. Вот тут с установлением истины сложнее: с древнегреческим у меня не очень, хе-хе, и, скорее всего, он тут не помог бы. Мифологическая энциклопедия обходит стороной щекотливый вопрос. Похоже, цифры в исходном тексте переданы двусмысленно, а других литературных или мифологических источников не нашлось.
elena_mikhaylenko: (Default)
Тут речь о вещах, от которых у меня слегка сносит крышу — об этих маленьких различиях между языками и, соответственно, языковыми образами мира.

Вообще же английский более нейтрален, русский на его фоне более стилистически распластован. У нас мало совершенно нейтральной лексики, чуть не каждое слово/фраза несёт на себе временнУю и стилистическую отметину: тут отдаёт стариной, там современным сленгом, тут высокое, тут низменное. Какое-нибудь "don't know, sir" на русский без контекста не перевести, это что угодно от "не могу знать, капитан" до "мне-то откуда знать, господин хороший" с сотней промежуточных градаций (уличный мальчишка, молодой нувориш, старый царедворец, римский легионер, сказочная фея - для каждого будет своя фраза по ситуации). Это одна фраза для примера, а вообще такая ерунда во всём языке. Русский перевод может быть богаче и красочнее, но это совсем не то, что было по-английски. На английском, допустим, легко можно написать текст, который в зависимости от атрибуции можно прочесть и как исповедь античного героя, и как рассказ викторианского вельможи, и как историю фантастического супергероя из будущего. По-русски такое невозможно или как минимум очень сложно.

UPD Подозреваю, мне сейчас набегут рассказывать, что "не знаю, сэр" есть универсальный вариант для русской фразы. На всякий случай: речь о художественном переводе, т.е. о бесконечном разнообразии покрываемых этой фразой ситуаций, и о том, что английская фраза применима к персонажу любой эпохи и с любыми личностными характеристиками; аналогичной универсальной русской фразы с тем же буквальным смыслом не существует


Read more... )

отсюда и отсюда
elena_mikhaylenko: (Default)
Некий профессор Флавиньи издал в 1648 году полемический трактат на богословские темы. Критикуя оппонента, он процитировал Евангелие от Матфея: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» Фраза эта была приведена по латыни: «Quid autem vides festucam in oculo fratris tui et trabem in oculo tuo non vides?» Однако в обоих словах oculo (глаз) пропала начальная буква. Получилось culo. А поскольку в латинском языке есть грубое слово culus – задница, – то сучок и бревно оказались размещены вовсе не в глазу. Скандал грянул грандиозный, профессор публично каялся и уверял коллег, что сам стал жертвой опечатки. Пишут, что даже на смертном одре, тридцать лет спустя, он проклинал нерадивого типографа.

Статистика гласит, что особенно часто опечатки попадались в англиканских изданиях Библии: известно больше двух десятков изданий, содержащих в себе тот или иной приметный ляпсус. Пишут даже об издании, в котором было шесть тысяч опечаток! А некоторые Библии получили в обиходе имена собственные – в честь примечательных опечаток. В 1631 году увидела свет самая знаменитая из таких Библий – «The Wicked Bible», «Злая библия» (она же известна как «The Adulterous Bible», если перевести подстрочно – «Виновная в супружеской неверности Библия»). Там в седьмой заповеди случилась опечатка банальная, но от того не менее печальная: из набора выпала частица «не». И осталось просто: «Прелюбодействуй!»


Д.Ю. Шерих "А" упало, "Б" пропало

Profile

elena_mikhaylenko: (Default)
elena_mikhaylenko

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 56 7 8
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 04:38 am
Powered by Dreamwidth Studios